(no subject)

Предисловие-пояснение
Я здесь, кроме злободневных для меня тем, помещаю небольшие художественные байки. Цели нет никакой, я не хочу стать писателем. У меня не цель, а – причина. Я, с помощью писания этих баек хочу ПОХУДЕТЬ. Оказалось, что писанина требует от меня старания, а процесс является увлекательным, помогая отвлечься в трудные периоды терпения, когда нельзя пить и есть.

Ух ты!



Понятно, что это так коммуникатор заглючил, но умиляет "довесок" - "ощущается как".
.
.

Актриса Фатеева, старое фото.

Редкое фото актрисы Фатеевой.

 Фатеева1960-е

Президент и отец Индонезии СУКАРНО с актрисой Натальей Фатеевой.
Это фото найдено в архиве человека, работавшего в 1960-х годах в Индонезии.
Точной даты фотографии нет, что за папка в её правой руке, какого тона платье - неизвестно.
.
.
.

Акунин-гений и его политически неграмотные лозунги.

Мне непонятно почему гениальный писатель, с лёгкостью пишущий в каких угодно стилях, меняющий в себе одного писателя на другого, выдающий в короткий срок обойму потрясающих произведений с небрежностью выпускника консерватории, штампующего поп-шлягеры – этот писатель вдруг начинает сумбурную политическую деятельность, совершенно неоригинальную, известную по нытью советских диссидентов, и такую же бесперспективную.
 Поэтому в моей голове, для простоты, Борис Акунин разделён на несколько человек - по виду деятельности. Получился неровный такой коллектив, который, вырабатывая линию общего поведения, выслушивает мнения своих членов, и иногда спорит. Например, недавно у меня в голове промелькнула такая картинка.
Тихий старомосковский вечер. Кабинет. Все сидят, один только Борис-Политик нервно прохаживается, но остальные стараются на него не смотреть.
- Опя-а-ать наш “политический” задурил, Путин ему всё никак не надоест, - осуждающе начал Фантаст.
- Так как же тут не возмущаться, господа, - голосом, срывающимся от волнения зачастил Борис – ведь безобразие что творится: кого послабее по тюрьмам сажает, чиновников своих в опричников превратил, воровство и враньё кругом. И никто этого ему в лицо не говорит, боятся все, особенно интеллигенция эта задрессированная. Пойти, что ли, самому сказать правду, плюнуть, так сказать, сатрапу в лицо, а?
- Уже здоровье не молодёжное, чтобы вслед за другими дураками в Сибирь ехать, - возражает Тапёр
- Но он прав, - грустно отвечает ФМ-щик – претендует на историчность правления, на поворот  какой-то. А сам – мелкая, ничтожная личность. Нас как развлекающих публику держат. А упади мы ему в ноги, сразу бы и великим писателем назвал бы и в учебники вставил, и то, и сё.
- Да плюнь ты на него, - пытается успокоить Папа Фандорина, - про Путина забудут и не вспомнят, а мы, с моим Эрастом, лет сто железно будем милы читателям. А если Борька-Историк все свои восемь томов накатает, то и триста!
- Оставлять этого так нельзя, - вступает самый умный, Баристоном, - ты вот что, Боря, веди себя с ним как суверенная держава. Сам не вступай в споры, а используй для переговоров своих представителей, передающих ноты и разъясняющих твою позицию по политическому моменту. И солидно будет, и достоинство сохранишь. А послом этим, лучше всего, супругу сделай. Все сильные личности так делали - прикрывались жёнами. Скажешь что-нибудь мощное через СМИ, а супруга на публичных сборищах будет растолковывать и комментарии давать. Чай наша не хуже Елены Боннер или Натальи Дмитриевны. Как она прогнулась-то перед сатрапом на литературном собрании!
- Правильно, пусть будет послом, - поддержал Тапёр – хватит уже только молоденьких баб оттирать на встречах с читателями.
- Эрика Эрнестовна, - ледяным тоном вмешалась Анна, - не для себя старается. Сколько за последние годы богатых простофиль от переедания виагры скончалось? Забыли-расслабились?
- Бог с ними, с молоденькими, - задумчиво проговорил кто-то, - бывают еще такие, бальзаковского возраста, с которыми погово….
- Я тебе поговорю, Брусникин! Нет, это невозможно! Какие вы все, мужчины, предсказуемые! Забыл как в десятом году наш знакомый приказал долго жить? Тоже, связался с бальзачкой. В результате, деньги все уплывали к сыну от предыдущего брака, в квартире – бардак, а как приступ случился, то и нитроглицерину пшикнуть некому было. А уж позаковыристей тебя рассуждать мог, экспериментальный ты наш. Ты-то уже отстрелялся, и “Фандорино-горе” уже классиком себя считает, а Борюшка наш только разогреваться стал, третий том всего расчертил.
- Четвёртый! - возмущённо и с нажимом возразил молодой человек.
- От экспериментальной слышу, - буркнул Брусникин, но в спор ввязываться не стал, было ясно, что Анна Григорьевна права.
- Не будем мы, не будем, успокойся, Аня, - примирительно сказал Баристоном, и продолжил громким, твёрдым голосом -  Но ты, Боря, подумай над своим политическим поведением. Может нам выдумать новый стиль политика? Они там врут, как только рот откроют, народ за материал держат. Американцы, хоть и сильны в политике, но метода – та же. А ты придумаешь стиль “Честный политик”, ни капли вранья. Избиратели твои вроде коллег будут, как-то там их функционально разделишь, опять же открыто, голосованием и не дуря. Или, может, тебе в монументальные архитекторы переквалифицироваться, а? Тоже на века продукция. С нашим-то умом Корбюзье переплюнуть – одна ночь размышлений. Только строить кто будет? И где? В России надо ведь…
Здесь на картину накатывает туман, и что происходило дальше, мне уже не разобрать.

Жидкое стекло башкирского мёда, а Г.Чхартишвили уже вне критики.

p170uubkess3rp9fglpk3rse11-large

Жидкое стекло башкирского мёда, а Г.Чхартишвили уже вне критики.

Я с книжками Акунина - как в счастливом детстве побывал, поэтому он может нынче делать что угодно, я брюзжать не буду. И я не возражаю, если он будет:
- рекламировать финансовые пирамиды,
- не имея подходящей внешности и образования, заниматься политической деятельностью,
- преследовать вместе с Михалковым антикопирайтистов,
- бросит жену и женится вновь на двадцатилетней ссыкухе*,
- «а также всем, что понадобится впредь» (с)
Вспоминаю конец девяностых. Сидишь с акунинской книжкой в деревне у печки, или на московской кухне, всё равно. В тонкий стакан в дедовом подстаканнике налит ароматный цейлонский Оранж Пеко, в нём плавает трёхцветный срез «своего», «непрысканного» грузинского лимона. В левой руке держишь разрезанную вдоль половинку хрустящего французского багета, грамотно намазанную семидесятивосьмипроцентным финским маслом. Тут же, но по правую руку вазочка с любимым башкирским мёдом, из которой напластываешь на бутерброд это чудное жидкое стекло светло-жёлтого цвета. Бутерброд – ыым!, чаю – хлюп!, не отрывая глаз от страницы, где Фандорин ух чего творит - всё отдай и то мало!
.


*   Понятие «ссыкуха» ввела в кругу моих знакомых жена одного моего родственника, очень успешного карьерно и материально. Обозначает оно молоденькую красивую дамочку, желающую отбить богатого и успешного мужа у старой «подруги жизни». Она довольно давно и очень успешно борется с этим явлением, поэтому и введённое понятие имеет такой пренебрежительный привкус.

Robert Daws: Clashing Swords of Honour once more.

with hugh laurie
as hildebrande 'tuppy' glossop
Wednesday, July 24, 2013 at 7:55AM

Eleven years after playing Major Hound in William Boyd's adaptation of Evelyn Waugh's 'Sword of Honour' trilogy for Channel 4, I'm back on Radio 4 for their summer classic series of the same. This time I'm giving of my Arthur Box-Bender and the books have been adapted by Jeremy Front.


Start next week and am looking forward to it very much indeed.

Other than that, have been avoiding 'the acting' this summer in order to finish my next Sullivan and Broderick murder mystery. Two great research trips to Gibraltar and a lot of work done. Terrific support from friends old and new out on the Rock.

Out in September.

The heat would be wonderful if it wasn't for these damned mosquitos!